Можешь ли удою вытащить Левиафана?

«Не ищи защиты на стороне, а то враг подумает, что ты ослаб».
Фильм «Левиафан»
Мне хочется развить особенности своей методики на очень наглядном и ярком примере. А именно, на фильме режиссера Звягинцева «Левиафан». Я не буду вдаваться в обсуждение художественных свойств картины или каких-то других, а остановлюсь именно на тех вопросах, которые затрагивал в данной книге.


Итак, начинается фильм с того, что главный герой Коля едет на вокзал встречать своего армейского друга Диму. Дима по сценарию является столичным адвокатом и приехал в этот поселок для того, чтобы помочь защитить права Коли. Всё дело в том, что у Коли изымают его земельный участок вместе со стоящим домом для муниципальных нужд. Детали дела в фильме совершенно не показывают, а сразу же переключаются на решение арбитражного суда местной инстанции, согласно которому земля подлежит изъятию и определена величина компенсации за эту землю.
Поскольку никаких деталей самого дела до нас не доводится, то нам остается только апеллировать к общим положениям гражданского законодательства. Мы убеждаемся в том, что в Гражданском кодексе такого определения, что относится к государственным муниципальным нуждам. Поэтому существует целый ряд альтернативных толкований. Одной из наиболее распространенных точек зрения является то, что изъятие земельного участка для муниципальных нужд это есть муниципализация недвижимости, осуществляемая на основании судебного решения с предварительной компенсацией стоимости земли. И в таком его понимании всё вроде бы даже сделано вполне законно.
Но, безусловно, к чему нас и призывают авторы фильма, это увидеть тот факт, что действительной необходимости публичной власти в использовании данного земельного участка, в принципе, нет. Всё дело в том, что, как в конце выясняется, земельный участок изымается для того, чтобы возвести там новую церковь. В то время как в поселке есть заброшенная старая церковь, было бы значительно более обоснованным и понятным использовать средства на реставрацию и восстановление старого храма с собственной историей, а не на строительство совершенно нового объекта. Но такое простое решение, видимо, не устраивает автора фильма. Мэрия, скорее всего, апеллировала к тому, что это необходимо для градостроительных или социально-значимых целей. Видимо, разрушенная церковь с сохранившимися остатками фресок должна была еще отчетливее подчеркнуть бессмысленность идеи мэра.
С другой точки зрения наших юристов, возможно и частное использование изъятых участков для муниципальных нужд, но всё равно оно должно вести к удовлетворению государственных или муниципальных нужд. Нарушение остается явным и при таком подходе. Возможность этого изъятия в интересах частных лиц, например, строительства церкви, является недопустимым. Это сильно снижает права частного собственника на использование принадлежащего ему земельного участка.
Срытая от зрителей завязка фильма связана именно с тем, что в современном действующем Гражданском кодексе понятие государственных муниципальных нужд не сформировано. Но оно компенсируется Земельным кодексом. В статье 49 четко перечислены условия, при которых возможно изъятие земельных участков, в том числе, путем выкупа, для государственных и муниципальных нужд. И в ней же четко сказано, какие это могут быть нужды. Изъятия для строительства церкви, которая официально отделена от государства, в этом перечне нет и быть не может. Но всё это не показывается и обо всем этом не говорится. Нас уже ставят перед фактом о том, что прошли не только слушания, но и прошла апелляция. Судом принято решение об изъятии земельного участка путем выкупа, причем это сделано при условии предварительного извещения собственника и компенсации стоимости земельного участка на основании решения суда, как сказано в ст. 55 Земельного кодекса.
В фильме проводится мысль, что сумма, которую назначил суд, является неправильной и несправедливой. Однако я посмотрел в интернете, и цена, которая была определена решением суда, а именно, 600 тыс. руб., вполне соответствует стоимости комфортабельной квартиры между двух и даже трехкомнатной в городе Мончегорске, где и проходило заседание апелляционного суда. Неверно поданы факты, что в поселке на назначенную сумму главный герой не сможет ничего купить кроме обшарпанной, совершенно неблагоустроенной квартиры, которую демонстрируют в фильме. Потому что в поселке, находящемся в отдалении от Мончегорска, квартиры будут стоить дешевле. И единственный вариант, который все объясняет, только один. Видимо Коля большую часть из этой компенсации пропьет с друзьями. А только то, что останется, пустит на улучшение своих жилищных условий. Только в этом случае возможно получение той халупы, а не квартиры, которую нам старательно показывают в качестве варианта.
После того, как Коля с адвокатом Димой проигрывают суд, они по совершенно непонятной причине решают больше не прибегать к законным методам урегулирования этого вопроса, а переходят к противоправным мерам. Причем эти противоправные меры тоже очень и очень незначительны. Но мы их обсудим чуть позже. А сейчас вернемся к тем основаниям, которые есть в Гражданском кодексе и посвящены выкупу земельного участка для государственных и муниципальных нужд.
Начнем с того, что Коля обосновывает свое нежелание двигаться с насиженного места тем фактом, что здесь жил его отец, дед «и я здесь буду жить». Переводя на юридический язык, это означает то, что данный земельный участок используется Колей на праве пожизненного наследного владения. Прекращение владения подразумевает использование статьи 283. В ней сказано, что, изъятие участка производится на тех же правовых основаниях, как и в других случаях, предусмотренных законом. Ни каких Колиных прав этим не ущемляют. В этой же статье указано, что прекращение прав владения таким земельным участком предусматривается теми же статьями Гражданского кодекса, как и все остальные варианты выкупа земельного участка.
В статье 279 говорится: «земельный участок может быть изъят у собственника путем выкупа». Данный пункт полностью соблюдается. «Собственник должен быть не позднее, чем за год до предстоящего изъятия письменно уведомлен органом, принявшим решение об изъятии». Это тоже соблюдено, потому что главный герой уведомлен, уже прошли судебные заседания и решение вступило в законную силу. То есть, этот момент мэром тоже выполнен.
Дальше решение подлежит государственной регистрации органом, осуществляющим регистрацию прав на земельный участок, и собственник должен быть извещен о проведенной регистрации. Раз суд принял к рассмотрению данное дело, то видимо, регистрация также была произведена, и собственник про неё осведомлен. С момента регистрации до изъятия участка, до достижения соглашения или принятия судом решения о выкупе участка, он может владеть, пользоваться и распоряжаться данным участком. Здесь, в принципе, всё так и есть, его никто не ограничивал в правах владения, пользования и распоряжения.
Но показанное использование вызывает у меня очень много вопросов, потому что фактически ни сам Коля, ни его жена Лиля ничем полезным не занимаются. Показан только один эпизод, когда его уговаривают починить машину у знакомых, и он за глаза ругает того, кто его заставил трудиться. Ремонтировать свой дом и улучшать земельный участок Коля не способен. Вместо борьбы мы видим только пьянство и ругань.
Плата за земельный участок, согласно статьи 281 Гражданского кодекса, определяется соглашением с собственником участка. Мэр приезжает к Коле на встречу, хотя оба при этом находятся в изрядном подпитии. Фраза, которую произносит при этом мэр, никак не говорит о нем что-либо плохое. Он произносит буквально следующее: «Никак не хотите по-хорошему, поэтому и сидите в…(понятно в чем?)». И самое удивительное в этой сцене состоит в том, что с одной стороны, формально говоря, мэр приехал на переговоры, и можно было бы попытаться повернуть эту встречу в конструктивное русло. Тем более, что на этой встрече присутствует столичный адвокат Дима, который, не пытается успокоить присутствующих, усадить их за стол переговоров и повернуть дискуссию в какое-то конструктивное русло. Вместо этого он действует по примеру Вадима Рожкова из известного скетча «Уральских пельменей», когда фактически он подстрекает против представителей власти всех присутствующих.
Дима постоянно общается по мобильному телефону, но включить диктофон и начать запись он не догадывается. Никаких мер для того, чтобы разговор пошел конструктивно, адвокат не принимает. Вполне естественно, что начавшаяся перепалка переходит во взаимные обвинения и сплошные матюги.
Коля, которому нам предлагают сочувствовать, постоянно грубит, угрожает и ничего не делает в течение всего фильма. И это самое удивительное в данной картине то, что нам предлагают сочувствовать человеку, который ничего для улучшения своего положения не хочет делать.
Более того, показывается, что он уже начинает складывать свои вещи. Он завозит коробки, т. е. фактически мирится со своим поражением, а ругаться и спорить продолжает просто по привычке.
Коля с Димой решают подать заявление в полицию, и тоже не доводят этого дела до конца, потому что Коля в очередной раз начинает грубить и угрожать, вместо того, чтобы добиваться регистрации своего заявления. Его арестовывают, и жена Лиля, тоже по совершенно непонятной причине, изменяет ему с Димой. После этого Дима отправляется в прокуратуру и суд с заявлениями. Но не застает судью и прокурора на месте и переходит к прямым угрозам мэру. А именно: он отправляется на прием к мэру, чтобы ознакомить его с теми документами, которые он добыл в Москве. Эти документы являются компроматом и характеризуют мэра, как жестокого человека, у которого, как там говорится, «руки по локоть в крови».
Адвокат, вместо того, чтобы защищать права своего друга, своего клиента, доходит до противоправных действий, подпадающих под действие статьи 163 Уголовного кодекса, т. е. занимается обычным вымогательством. Фактически он выдвигает требование к мэру по совершению действий имущественного характера под угрозой разглашения позорящих его сведений. Мэр реагирует на действия, прямо прописанные в уголовной статье, в том же самом ключе. Он приглашает недальновидного Диму, который знает обо всех правонарушениях мэра, но тем не менее, простодушно садится в его машину. Тот вывозит его за город, где местные хулиганы избивают Диму. После этого для усиления эффектности, мэр производит два выстрела над ухом униженного адвоката с тем, чтобы он убирался в свою Москву.
В анонсе фильма заявлена борьба с системой, с властью, с клерикалами и тому подобное. Получившийся фильм оказывается хроникой алкашей-синяков, которые весь фильм только то и делают, что пьют больше или меньше. Кончается фильм ещё более нелогично, но это связано с уголовным процессом, поэтому для нашего повествования не очень интересно.
Значит, решение суда в пользу мэра имеется, адвокат больше этим делом заниматься не будет: он унижен, избит и выгнан из поселка. Сам главный герой Коля соглашается с этим решением, поскольку он, фактически, начинает паковать свои вещи. Даже внутри у него никакого протеста нет. И основания, из-за которых у мэра появляется желание отправить Колю на нары, осудить за непонятно как случившуюся смерть его жены Лили, совершенно нелогично. Если бы ему уж так хотелось подстраховаться, то гораздо логичнее было бы использовать статью 30 Гражданского кодекса, а именно, ограничение дееспособности. Потому что с таким диким пьянством, которое показано в фильме, его вполне можно считать ограниченно дееспособным и назначить ему попечителя. У Коли остались бы тогда только права совершать мелкие бытовые сделки, а всё остальное быстро и эффективно сделал бы для мэра свой попечитель.
Теперь расскажу вкратце о том, о чем говорит мой опыт, как я решал данный вопрос. Он связан был, в первую очередь, с тем, что, когда я оканчивал университет и уже писал свой диплом, у меня умерла бабушка, которая владела домом. И после защиты диплома я начал вступать в наследство. Первое, с чем я столкнулся, было то, что, несмотря на то, что все документы о браке и свидетельство о рождении у моей мамы было в наличии, в хорошей сохранности, тем не менее, их не признали для вступления в наследство. Первым делом пришлось доказывать и восстанавливать то, что моя мама является дочерью бабушки. Из первого своего судебного разбирательства я извлек два важных урока.
Первый из них состоял в том, что даже документы, оформленные в городе, официальным Загсом, всё равно могут подвергаться сомнению, и для их восстановления необходим суд. Я усвоил, что не надо слепо доверять всем документам, даже тем которые являются оригиналами и имеют живую подпись и печать. Вполне возможно, что им потребуются дополнительные уточнения.
И второй, очень важный момент, заключался в том, что я легко собрал свидетелей, которые были готовы родство подтвердить. Но, собрав судебное заседание и подав это заявление, я, естественно, не ожидал того, что судья, разобравшись в сути вопроса, затрудниться в формулировке своего окончательного решения. И это был первый случай, когда мне было показано, что перед обращением в суд нужно обязательно готовиться к заседанию, а не только приглашать свидетелей и довольствоваться чувством своей правоты.
В наследство я вступил и получил одновременно дом и проблему в том, что эту землю уже очень долгое время хотели использовать для строительства. Участок расположен в центре города и очень удобен для продажи квартир по высоким ценам.
Ко мне стали поступать различные предложения. Но в отличие от героя фильма «Левиафан», в моем случае, ни о каком справедливом выкупе речи не шло. Мне постоянно пытались предложить квартиру, которая была бы неравноценна действительной стоимости моего жилья. Все они требовали огромных вложений и капитального ремонта и находились в самых отдаленных районах города.
Ни одного предложения, которое было бы, по крайней мере, адекватным, я не получил. Однако, я помнил о том, что всё равно нужно вести дискуссию, вести переговоры и не поддаваться на провокации, не выходить из себя, не угрожать, не грубить и в то же время и не делать неосторожных шагов. Я уже знал, что далеко не каждая бумага, под которой тебя просят расписаться, является документом. Когда вместо действительно подготовленного соглашения, о котором мы говорили ранее в соответствии с Гражданским кодексом, мне подсовывали бумажки, которые не имели юридической силы. Они могли стать документами если бы я сломался и их подписал.
Я постоянно вел переписку, ссылался на знание законов и их цитировал. Благодаря последовательному проведению данных процедур, полностью в противоположном ключе по сравнению с героем фильма Звягинцева, мне и удалось решить свой вопрос положительно.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.